Ксения Куприна в воспоминаниях Владимира Оболенского

Автор: , 05 Авг 2012


Глава из книги "Возвращение корнета Оболенского"

Ксения Куприна. Ксения Куприна — это ушедшая от нас эпоха… Ксения Куприна уехала в эмиграцию с отцом и матерью десятилетним подростком в 1919 году. Недолгое время они жили в Финляндии, в Хельсинки, потом переехали в Париж. Франция для Ксений стала второй родиной. Здесь закончилось ее детство. Она училась в католической монастырской школе-колледже, где настоятельницей была мадемуазель Мари-Терез. «Симпатичная и добрая старушка», — как ее опишет потом Ксения. Сюда отдавали в основном детей среднего сословия. Детство Ксении во Франции было все же безоблачно. Поездки на родину Жанны Д'Арк в Домреми на юг Франции с отцом и матерью. Скромная, но свободная жизнь. Небольшая квартира в Париже на улице Эдмонд Роже. Летом отец снимал дачу. Много гостей у отца. Эмигранты, писатели, артисты, художники, кинодеятели, подруги в колледже. Вскоре в Париж переехала часть труппы МХАТа и создала здесь театр. Многие бывали в доме Куприна.

Ксения росла в окружении интересных людей, среди которых первое место занимал ее отец, обожавший дочь. Заветная мечта Ксении, стать актрисой и добиться успеха и славы, впоследствии осуществится… а пока она учила французский язык, который ей давался легко, воспитывалась в строгих правилах нравственности и религиозного послушания, в стремлении делать добро. Здесь учили не только общеобразовательным предметам, но и закону божьему (посещение католических месс было обязательно), рукоделию, домоводству, хорошим манерам и многим другим, жизненно важным навыкам и дисциплинам. Воспитанницы жили дружно, помогали монашкам вести монастырское хозяйство.Летом во время каникул выезжали на природу. Например, на родину Жанны Д'Арк — Дом-Pеми.

Портрет Ксении, подаренный Репину

Прошли годы. Наступила счастливая для каждого человека пора юности. Ксения превращается в молодую красивую девушку с явно заметными артистическими способностями. Сначала, чтобы помочь родителям материально, она становится манекенщицей в «Поль Пуаро», модном и фешенебельном парижском доме моделей. Идет 1926 год. Отец работает много и напряженно. Он создает свою «Жаннету», заканчивает «Кадеты» и «Юнкера», ждет издания на французском. А пока жить трудно.

Ксению Куприну вскоре замечают в кино. Она начинает сниматься. Постепенно рождается актриса, приходит слава, большой успех. Ее приглашают в Голливуд. В это время она снимается с такими прекрасными французскими актерами, как Жан Габен, Жан Маре, Николь Курсель и другие. Ее трогательный роман юности с Жаном Маре заканчивается грустно… они расстаются. Но тут увидевший Ксению в кино молодой англичанин-аристократ влюбляется в нее и просит ее руки. Англичанин оказывается лордом и банкиром. «Не судьба!», — рассказывала Володе потом Ксения. «Мне он не понравился с самого начала. Он был слишком чопорным. И плюс к этому — длинный нос! А я, конечно, была легкомысленной девчонкой, мне казалось тогда, что весь мир у моих ног! Но чтобы он утешился… я познакомила его с моей подругой из Брюсселя. Вскоре они поженились и уехали в Англию. После войны я узнала, что бедняжки оба погибли в его лондонском доме, во время бомбежки. Вот такая судьба».

В это время отец пишет ей шутливые записки и очень гордится своей дочерью. Володя читал эти записки из архива К. А. Куприной:

«Моей Красавице.

Александр Куприн, ценитель изящного.

Ах! Нет другого мнения: всех краше в мире

Ксения: твердят кинематографы и разные

фотографы, а также господин Куприн».

Кисса Куприн в фильме "Духи дамы в черном"

Кисса Куприн в фильме "Духи дамы в черном"

В Голливуд Ксения все же не поехала. Она начинает серьезно заниматься своей профессией. Работает в театрах, в том числе и в «Комеди Франсез», занимается в частной театральной студии, играет французскую классику. Она становится широко известна под именем Кисса Куприна. Артистическая судьба ее пока удачна. Фильмы «Красная маска» и «Духи и дамы в черном» снова приносят ей успех. Пресса пишет: «Появилась новая ослепительная звезда»… «Какое было прекрасное время», — вспоминала позже Ксения. О парижской жизни ее можно написать целую книгу. Но Володя хотел больше понять о ее возвращении в СССР, о жизни и судьбе этой необыкновенной, высокоодаренной женщины. Штрихи о французском периоде… лишь контраст, прелюдия к описанию ее жизни и смерти в России.

Итак, наступил тридцать седьмой год, А.И. Куприн уже вел переговоры о своем возвращении на родину с советским послом в Париже Потемкиным. Александр Иванович к тому времени был тяжело болен. Но надеялся, что воздух отчизны поможет ему, Куприн, никогда не разбиравшийся в политике, в чем он сам признавался в письмах, не понимал, что такое тридцать седьмой год для России. Зато все хорошо понимал посол Потемкин. Он не советовал Ксении уезжать вместе с отцом. «Пока… не надо», — добавил посол. Возможно, его совет спас Ксению от ареста и лагеря на родине, но навсегда разлучил с самыми дорогими людьми. Отец умер в России в 1938 году. От рака пищевода, мать — через пять лет в блокадном Ленинграде. В отчаянии и одиночестве. После войны Ксения узнала версию о самоубийстве матери из-за ложной информации, о якобы арестованной гестаповцами в Париже дочери.

А пока тысяча девятьсот тридцать седьмой год, Северный вокзал. Среди провожающих: Ксения и жена писателя Саши Черного Мария Ивановна Черная. Ксения сдерживала слезы, отец волновался, он высунулся из вагона и, схватив руки дочери, целовал их и не выпускал, и все приговаривал: «Лапушки мои…». Так и продолжал он их держать уже на ходу поезда. «Я вдруг почувствовала в тот момент, что больше его никогда не увижу», — вспоминала Ксения. Небольшая квартира на улице Эдмонд Роже, где они жили все вместе, теперь опустела. По ночам звонили голоса и угрожали. Это были эмигранты. Они называли отца с матерью чекистами. Жена доктора Харитонова, лечившего отца, явилась и устроила скандал. Оставаться больше здесь стало невозможно. Ксения решает съехать с квартиры и, порвав все контакты с эмигрантами, начать новую жизнь.

С этого момента она как бы вступает в новую веху своей жизни. Происходит ее сближение с французской интеллигенцией. Она знакомится с четой Сент-Экзюпери. «Очень милый, застенчивый человек. Умница, добряк, мечтатель. И огромное мужество. Скоро он стал национальным героем Франции. Самолет вел он один. И место гибели его до сих пор не установлено. Какая трагическая судьба… и какие прекрасные книги. Хорошо, что они остались», — так запишет Ксения в своем дневнике.

Ksenia Kuprina4Знакомство с Эдит Пиаф произошло в небольшом кабачке. С маленькой эстрады пела миниатюрная женщина. Голос ее был необычен. Она не просто пела, она словно рыдала. В этот день погиб ее друг и возлюбленный. Он тоже был летчик. Эдит и Ксения стали подругами. Эту дружбу пронесли до самой смерти Эдит. Встречались сначала часто. Ксения всегда просила спеть для нее. Эдит «напела» пластинку специально для Ксении и посвятила ей. Володя слушал эту пластинку, как-то морозным декабрьским вечером 1965 года в Москве на Фрунзенской набережной в квартире Ксении Александровны, после ее возвращения на родину. И перед ним возникали картины прошлого. Молодой Ксении и Эдит… Улицы Парижа… Сена… И совсем другое время… Другая эпоха… Время, когда жили Сент-Экзюпери и Эдит Пиаф… И Ромен Роллан… и беззаботная мирная жизнь накануне оккупации Парижа. Ксения Александровна была замечательная рассказчица. Она вся преображалась. Словно заново переживала события, давно ушедшие в небытие… И они вновь оживали. Володя видел их, сопереживал.

Колонны немецких солдат двигались через весь Париж маршевым шагом. Вот они приблизились к Триумфальной арке. Вот миновали ее… Парижане переживали свой позор тяжело. Многие плакали. Когда немцы шли по Елисейским полям, кто-то крикнул: «Да здравствует Франция!», «Долой бошей!» Париж словно затаился. Началась война и для Франции. Патриоты во главе с Де Голлем формировали армию сопротивления в бывших французских колониях: Алжире, Тунисе, и на юге Франции. Сопротивление начало действовать и в Париже. Родилось русское Сопротивление из эмигрантов. Все бывшие враги большевизма и Совдепа, вошедшие в Сопротивление, стали бороться с фашизмом. Францию ждали долгие годы крови, борьбы и унижений. Гестапо не щадило никого. В эти черные годы фашистского террора — немало героев Сопротивления погибло в застенках. Судьба одной из них потрясла всю Францию. Ее имя Вика Оболенская. Она была так молода и красива. Мужество этой женщины поражало даже ее палачей. Один из них, офицер СС, вел дневник, страницы дневника после войны стали известны. Вику Оболенскую публично гильотинировали. Умирая, она не просила пощады у своих палачей. После войны она стала национальной героиней Франции. Посмертно награждена высшими орденами Франции и Великобритании.

Были и забавные истории из жизни Ксении в оккупации. Например, непонятная защита одного немецкого генерала, его покровительство Ксении. Они жили в одном отеле. Конечно, генерал занимал весь бельэтаж, а Ксения каморку. Она вдруг получает письменное приглашение на обед к генералу. Он пишет в приглашении, что рад увидеть французскую кинозвезду Киссу Куприну. Ксения не пошла и со страхом ждала ареста. Но ареста не последовало. Более того, когда Ксенией заинтересовалось гестапо, зная, что ее отец вернулся в СССР, генерал через своего адъютанта предупредил Ксению, чтобы она срочно уехала из Парижа. Ксении помогли уехать на юг во французскую зону. Каково же было удивление Киссы Куприной, когда после освобождения Парижа она встретила в том же отеле «немецкого» генерала! Он оказался резидентом английской разведки.

В начале пятидесятых годов у Ксении возникает мысль о возвращении на родину. Ей хотелось побывать на могиле родителей, увидеть Россию… Понять ее. То, что она помнила в десять лет, была не Россия, а кровавая бойня в Гатчине. Отступали белые, наступали красные. Отступали красные, наступали белые… Голод, грохот артиллерийской канонады. Умирающие от ран солдаты и офицеры. Ксении с детства запомнился поручик с оторванной ногой. Он застрелился так, словно это было обычное повседневное занятие.

Ksenia Kuprina3С годами ностальгия по России стала терзать и Ксению. Прошла молодость. Наступившая зрелость заставила думать о будущем. Напоминала о прошлом. Она все чаще стала видеть во сне отца и мать. И необъяснимая тоска сжимала сердце.

Возможно, если бы сложилась ее личная жизнь во Франции, то она целиком ушла бы в заботы о детях, о муже… Но личная жизнь Ксении не задалась. Профессия актрисы отнимала все. И требовала посвятить ей жизнь. А взамен маячило одиночество. Надеясь спастись от него, Ксения навсегда уезжала в Россию. К моменту отъезда она уже стала почти состоятельной женщиной. Собственная квартира на Елисейских полях (фешенебельный район в Париже), некоторые сбережения и немного драгоценностей, библиотека, ценнейший архив отца. Все это, кроме архива она распродает, опасаясь, что на родине ей первое время не на что и негде будет жить.

Россия в 1959 году встречает ее равнодушно. Еще более равнодушно относятся к ней власти. Она попадает в разгар хрущевских реформ. Она долго живет за свой счет в «Метрополе», платя бешеные деньги. Устройство на работу в театр тоже затягивается. Ксения ждет и надеется. Участие в ее судьбе принимает Корней Чуковский. Пока она еще не разочарована… Когда у нее кончаются деньги, она обращается к советскому правительству с законной просьбой выплатить ей проценты за издания сочинений   А.И. Куприна. Во всех странах Европы уже принят об этом закон. Единственная страна, не желающая выполнять его, является СССР. Ксения не получает ни копейки. В это тяжелое время она много пишет: статьи о Куприне, о русской литературе, литературоведческие исследования, воспоминания.

Власти в СССР в те годы всецело были заняты хрущевской оттепелью. Некоторые поддерживали его политику. Немало было и таких, кто ненавидел его, и со временем начал вызревать заговор, благополучно завершившийся переворотом в 1964 году. А пока Ксения Куприна из свободного человека превратилась в зависимого советского просителя. Правительство знало, что Куприн давным-давно умер. А тут еще какая-то дочка! И все же хлопоты наконец-то завершаются успехом, тогдашнее руководство Союза писателей и его секретарь К. Воронков с трудом выбивает для нее жилье и работу. Ксения получает небольшую однокомнатную квартирку на Фрунзенской набережной, в Москве, в доме № 38/1. Чуть позже ее принимают в Московский театр им. Пушкина. В жизни ее начинается новая полоса надежд и планов. Мечта сыграть интересные роли… Теперь уже в русском театре, на русском языке, для русских зрителей. «Какое счастье!» — думает Ксения и… не понимает, что к несчастью своему попала в театр, который похоронит ее как актрису.

Ksenia Kuprina2Здесь погибнет ее уникальный талант актрисы европейского класса, звезды французского кино и театра. В Московском театре им. Пушкина, который по уровню своему был явно не европейским, ей не дадут сыграть ни одной мало-мальски стоящей роли. Ее начнут использовать как статистку. Ксения будет возмущаться, недоумевать, бороться, переживать. Все напрасно. Она наткнется на глухую стену. Главным режиссером театра в те годы был Б.И. Равенских. Человек не без способностей, но очень темный, некультурный. Он русскую классику-то знал «через пень колоду». Куприна не читал. Слышал только про «Гранатовый браслет» да «Поединок», да и то потому, что в кино показывали. А уж про французские театры и французское кино ему вообще невдомек было. Ко всему прочему, Б.И. Равенских работал в строгом соответствии с установками на социалистический реализм. Ставил всевозможные политические агитки типа «Драматической песни», увлекался массовкой и световыми эффектами. То, что он пичкал зрителя развесистой клюквой, его не волновало. Он работал для власть предержащих и ждал оттуда наград и званий. И получал в изобилии. Пользовался большой симпатией и покровительством министра культуры   Е. А. Фурцевой. И, конечно же, в его планы не входила какая-то французская артистка. Даже если она дочь Куприна. Не Хрущева же дочь! Или еще какого-нибудь члена правительства! Скажем… Брежнева! Да и личных отношений нет. Кто она ему? «Великому» режиссеру Б.И. Равенских! Никто. Даже не любовница. Тут бы дело было серьезней и понятней.

Всей этой советской помойки Ксения пока еще не знала и не могла знать. Она была пришлая. Не знала Ксения ничего и о мертвых театрах соцреализма. И о советских холуях во всех сферах общества. Ей бы перечитать Сухово-Кобылина и Салтыкова-Щедрина. Тогда бы понятно стало, что старой России с ее бюрократической машиной далеко до советской казуистики. Поэтому Ксения Александровна решилась обратиться к Фурцевой, поговорить с ней о своей актерской судьбе, предложить новые реформы в театрах. Во Франции можно попасть к министру культуры. Но то во Франции! Фурцева в этот момент болезненно переживала смещение Хрущева и свое неизбрание членом Политбюро. Хрустальной ее мечте, похоже, не суждено свершиться. Она рвала и метала. Екатерина Алексеевна Фурцева была женщина своеобразная. Два свойства характера довлели над ней всю жизнь. Властолюбие и истеричность. На министра культуры она, конечно, не тянула. Культура вообще ее мало интересовала. Последнее время она серьезно занималась проблемой собственных портных и массажисток, и вдруг какая-то дочка, какого-то давно умершего Куприна, «нахально» просится к ней на прием. Фурцева вызвала своего заместителя, выругала его на всякий случай и приказала: «Пусть ее примет начальник управления. Ну, в крайности Вы, зам. министра. Что, ей мало?» Но Ксении было мало. Тогда разгневанная Фурцева отказалась вообще ее принимать когда-либо. Так и не состоялась «историческая встреча».

Ксения Александровна тяжело переживала свое положение в театре. Кроме морального унижения прибавлялось еще и материальное. Ста рублей — зарплаты в театре не хватало на жизнь, в 1961 году вместе с денежной реформой Хрущев временно повысил цены на основные продукты питания. Понятие «временное» превратилось в постоянное. Преемники Хрущева действовали гораздо наглее и безответственнее. Они повышали цены не на 30 — 40%, а на 200 — 300%. Началась брежневская вакханалия, которую сегодня называют застоем. А тогда почти все поголовно славословили нового вождя. Когда-то Лермонтов писал о России: «Страна рабов, страна господ!» Сколько раз в истории ея сие повторялось?!

Ksenia Kuprina5Начались новые хлопоты. Речь шла о пенсии за отца. Ждать пришлось долго. Наконец, какой-то чиновник сообщил о решении выплачивать ей пожизненно 100 рублей за отца. Величайшая милость воровского правительства Брежнева прозвучала как пощечина. Смысл этой пощечины заключался в том, что если взять и подсчитать все беспошлинные доходы государства за издания и переиздания А. Куприна в СССР, плюс фильмы, спектакли, детские книги и т. д., то полагающихся наследникам процентов с лихвой хватило бы Ксении Александровне Куприной на всю оставшуюся жизнь. И не пришлось бы с протянутой рукой просить правительство то, что ей полагалось по закону. Может, Ксения не понимала этого? Понимала. Но она видела и чувствовала всю гнусность и опасность тоталитарной полицейской системы. И она боялась ее. Впервые стала задумываться о правильности своего поступка — возвращения. Она была так же одинока и никому не нужна. Даже хуже, чем в Париже… Там друзья… тут знакомые.

Володина встреча с Ксенией Куприной произошла в декабре 1965 г. Декабрь выдался снежный и морозный. В ее маленькой квартирке было тепло и уютно. Горела большая настольная лампа. На стенах висели картины. Вот набережная Сены. Портрет Ксении. Ей двадцать лет. Удивительно красивая девушка. Глаза живые… Взгляд умный. Тонкие, хотя и крупные черты лица. На маленьком сундучке-кофре сидел рыжий персидский красавец кот, пушистый и царственно спокойный. Его звали Пус, он знал, что он любимец. Две изящные рыжие кошечки той же масти ушли на кухню: мать и дочь. Похоже, Ксения Александровна унаследовала любовь отца к животным.

Они долго говорили в этот вечер. Ксения рассказывала об отце, о матери, о себе, о Париже, идея Володи снять художественный фильм о А.И. Куприне ее обрадовала, она оживилась. Володя предложил ей играть в фильме саму себя и стать соавтором. Эта встреча явилась началом их дружбы. А фильм вышел спустя несколько лет.

А пока начавшаяся между ними дружба радовала. Она продолжалась до самой смерти Ксении Александровны. Володя почувствовал колоссальную потерю, когда ее не стало. Потерю друга, прекрасного доброго человека. И выдающейся личности. Так и непонятой и неоцененной в России.

Огромное влияние оказала на Володю Ксения Александровна, на его духовное развитие. Собственные Володины мысли и идеи, понятие добра и милосердия укрепляла она и помогала осмыслить их. Она была щедра душой, и рядом с ней человек чувствовал себя уверенней и спокойней. Она всегда помогала людям. Но делала это деликатно, чтобы не обидеть, не унизить человеческое достоинство. Хотя разве добро унижает человека?!

Да, бывают в жизни утраты невозвратимые, невосполнимые! О них помнишь всю жизнь!

А тем временем наступил 1966 год, месяц май. Володя с Ксенией Александровной начали серьезно работать над сценарием. Центральное телевидение утвердило тему. Они подписали контракт. И пошло самое трудное – изучение архивов в спецхране Ленинки, и в ЦГАЛИ, и дома у Ксении. Володя все больше узнавал Куприна, его судьбу, его неизвестные работы в газетах в эмиграции. Он прочитал никогда не издаваемый у нас «Купол святого Исаакия Долматского» — роман времени. Его письма удивляли тонким юмором и великолепным языком, живым, свежим, образным. Письма к близким друзьям, к жене, дочери… Известным людям. В результате Володе вдруг стало казаться, что он познакомился лично с Александром Ивановичем Куприным и беседовал с ним. Работа продвигалась. Появились первые интервью и статьи о будущем фильме в Париже. Русская Франция с интересом следила за успехами. В этот майский теплый день они с Ксенией Александровной поехали на пароходе по Москве-реке. И она рассказала Володе, как тяжело было быть эмигрантом в двадцатые-тридцатые годы, если ты не берешь французского подданства. И еще много об отце, о Париже, о Бунине, о Мережковском. Пароход все больше удалялся от Москвы, а они словно совершали путешествие в ее прошлое…

Владимир Оболенский и Ксения Куприна, работа над сценарием фильма "Мне нельзя без России"

Владимир Оболенский и Ксения Куприна, работа над сценарием фильма "Мне нельзя без России"

Сценарий сдали. Его одобрили, и вскоре началась работа над телевизионным художественным фильмом: «Мне нельзя без России». Название родилось не сразу. Им стали строки из письма А.И. Куприна. Им повезло с режиссером. Это оказался тогда еще молодой Прошкин. Режиссер явно одаренный и человек интересный. Позже талант его найдет применение в кинематографе, и он станет известен по фильмам: «Холодное лето пятьдесят третьего» и «Ломоносов». По замыслу сценария и режиссерскому решению в фильме выстраивались два плана — художественный и документальный: Ксения Куприна как бы комментировала события в фильме и играла саму себя. Актеры не только несли образ (играли своих героев), но читали письма и газетные публикации тех лет. Приглашены были блестящие актеры, в основном из МХАТа. Муравьев играл Куприна, Кторов — Бунина, Бальмонта — Массальский, Мережковского — Топорков, Репина — Попов (Мхатовский). Действие фильма начиналось в дореволюционной России, потом революция, эмиграция во Францию, возвращение в Россию в 1937 году. Фильм вышел.

В России его заметили только зрители. Они стали писать письма. Остальным было некогда. Власти в это время создавали и отрабатывали новый миф о новом вожде — Брежневе и придумывали очередную фальшивку под названием «развитой социализм». Советские придворные писатели сочиняли очередную клюкву. Театры и кино тоже не отставали, штампуя всевозможные липовые поделки… И все жаждали наград за свой лакейский «труд». Началась охота за государственными премиями и геройскими звездами. Звездопад не заставил себя ждать. Много тогда появилось «героев» и «лауреатов». Да и сам вождь начал обвешиваться блестящими «погремушками».

А фильм заметили во Франции. Появилась хорошая пресса. Письма же русских зрителей, трогательные и добрые, были важнее официальных почестей. В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году Ксения Александровна начинает работать над книгой: «Куприн — мой отец». Сначала Володя помогал ей в архивных трудах, т. к. часть материалов из сценария должны были войти в книгу. Потом она вся ушла в рукопись и примерно года два жила затворницей. В тысяча девятьсот семьдесят первом году в издательстве «Советская Россия» выходит ее книга: «Куприн — мой отец». Она имела огромный успех. Тысячи писем пошли к ней потоком. Люди благодарили и радовались. По случаю рождения книги Ксения устроила небольшой прием у себя дома. Тут были советские и зарубежные журналисты, некоторые актеры из театра им. Пушкина. Среди них ее подруга — прекрасная актриса Е.А. Головина. Потом книга стала библиографической редкостью. Надпись Ксении на книге для Володи напоминала о дружбе и годах совместного творчества.

Шли годы. Они продолжали дружить и общаться. Ксения Александровна интересовалась его жизнью и творчеством. Радовалась успехам, когда они были. Бывала в гостях. Они ходили гулять в Кусково, смотрели усадьбу графа Шереметьева, его коллекцию живописи, фарфора, майолики. Ксения рассказывала о потомках Шереметьева, живущих в Париже.

Владимир Оболенский и Ксения Куприна

Владимир Оболенский и Ксения Куприна

Вместе радовались красоте и лету, и благоухающим цветам. Этот теплый июльский день особенно запомнился Володе. Ксения была то веселой, то грустной… что-то мучило ее. Он понял — это одиночество. Вдруг она тихо сказала: «Вы не заметили, Володечка, что народ-то наш беспробудно пьянствует. Похоже, его умышленно спаивают… А это путь к вырождению… Ужасно. Ведь русский человек такой талантливый, самобытный, умный. И доверчивый». Она вздохнула. Стояла тишина. Пышная зелень деревьев, зеленая гладь прудов и Шереметьевский обветшалый дворец навевали покой и благодать. Запел дрозд. Они молча слушали. Потом встали со скамеечки, и пошли смотреть статую Екатерины II. Граф Шереметьев воздвиг ее после посещения импе-ратрицей Кусково. В траве стрекотали кузнечики, а плывущие по небу облака отражались в воде.

Последние годы своей жизни Ксения Александровна жила особенно замкнуто, в полном одиночестве. У нее почти никто не бывал. Болезнь уже начала подтачивать организм. Бывали приступы невыносимой боли. Врачи скрывали от нее подлинный диагноз. А сама Ксения очень не любила, чтобы ее видели в таком состоянии. Даже те малочисленные друзья не могли придти. Она стеснялась и не хотела никому быть в тягость. Володя помнил, как долго уговаривал ее по телефону, желая помочь и подежурить у постели, когда она нуждалась в уходе. Ему не удалось сломить ее характер. Через день ее увезли в онкологический институт. Там в первых числах декабря 1981 года она скончалась. Он простился с ней у гроба на отпевании в церкви. Уже после ее смерти узнал, что в последние дни болезни прилепилась к ней какая-то авантюристка, простая грубая корыстная баба. И вся библиотека и архив А. Куприна попали в ее руки, и судьба оных неизвестна. Так же после смерти Ксении Александровны поразил его и гнусный пасквиль О. Михайлова, где он вылил ушат помоев на покойную. Хотя Володя знал, что она сделала немало добра ему. На отпевании из театра никого не было. Кроме ее подруги и соседки Е. Головиной.

Позже, в память об их дружбе и в знак уважения к этой замечательной женщине, не понятой и забытой в своем отечестве, Володя сделал телефильм о Ксении Куприной. Он вышел в эфир 3 мая 1990 г.

Так грустно и трагично закончилась жизнь Ксении Куприной в советской России.

Также на эту тему Вы можете почитать:

About the author

Комментарии

Один отзыв на Ксения Куприна в воспоминаниях Владимира Оболенского”

  1. Ireneusz:

    Wspaniały zapis, wspaniałe postaci (y) 🙂

Ваш отзыв